Зять Дональда Трампа Джаред Кушнер одновременно участвует в переговорах по крупнейшим международным конфликтам и руководит частным инвестиционным фондом. The New Yorker изучил его связи с государствами Персидского залива и выявил возможный конфликт интересов.
Украина как бизнес-сделка
Журналист The New Yorker Декстер Филкинс пишет, что Кушнер и спецпосланник Стив Уиткофф подключились к переговорам по Украине без глубокого опыта в истории конфликта. По словам бывшего американского чиновника, они рассматривали ситуацию скорее как коммерческую сделку.
В результате появился проект мирного соглашения, который предусматривал для Киева серьезные уступки: отказ от вступления в НАТО, передачу России территорий и значительное сокращение украинской армии.
The New Yorker также ссылается на европейский разведывательный документ, согласно которому представители окружения Трампа обсуждали и возможные коммерческие проекты в России в случае заключения мира. Среди вариантов назывались возобновление работы «Северного потока — 2» под американским контролем и возвращение ExxonMobil на Сахалин. При этом представитель Кушнера отверг обвинения в попытках использовать переговоры для личного обогащения.
Деньги стран Залива
Основные вопросы вызывает инвестиционная компания Affinity Partners. Ее Кушнер создал в 2021 году после ухода из Белого дома.
Саудовский государственный инвестиционный фонд вложил в Affinity $2 миллиарда (168,3 млрд. руб.). Еще $1,5 миллиарда (126,3 млрд. руб.) в 2024 году поступили от катарского суверенного фонда QIA и эмиратской компании Lunate. В результате к концу 2024 года активы под управлением Affinity достигли $4,8 миллиардов (404 млрд. руб.), согласно данным регуляторных документов.
При этом The New Yorker приводит данные расследования финансового комитета Сената. В 2024 году представитель Affinity сообщил законодателям, что почти через три года после запуска фонда было инвестировано лишь около трети привлеченных средств, тогда как компания получила $157 миллионов (13,2 млрд. руб.) комиссионных.
Именно финансовые связи с государствами Залива стали причиной разговоров о возможном конфликте интересов. Согласно официальным данным, Кушнер помогает администрации Трампа без зарплаты, однако специалисты по этике считают это совершенно недостаточным аргументом. Они обращают внимание на то, что его частный фонд зависит от иностранных инвесторов, а сам он участвует в переговорах с их государствами.
Газа, Иран и новые проекты
Похожий подход, по версии расследования, проявился и на других направлениях. На Давосскому форуме Кушнер представил проект восстановления Газы Project Sunrise. В презентации были жилые комплексы, офисные высотки и скоростная железная дорога. Стоимость проекта оценивалась в $112 миллиардов (9,4 трлн. руб.), а финансирование предполагалось получить от международных доноров и соседних государств.
К переговорам по Ирану Кушнер подключился перед войной в феврале 2026 года. В Женеве он встречался с иранскими представителями в попытке предотвратить конфликт. По данным The New Yorker, при этом американская сторона не располагала достаточной технической экспертизой по ядерной проблематике.
Кушнер продолжает совмещать дипломатическую работу с Affinity. Расследование The New Yorker не утверждает, что его бизнес напрямую определяет решения администрации, однако подробно описывает обстоятельства, из-за которых эксперты задаются вопросом о границе между государственной службой и частными интересами.
По материалм https://aif.ru/politics/world/voyna-kak-biznes-v-ssha-raskryli-skandalnye-detali-diplomatii-zyatya-trampa
